Психология самоубийства

Самоубийство – плод эмоций, а не размышлений

— Кто чаще всего становится самоубийцей?

— Среди тех, кто принял когда-то такое решение и попытался его осуществить, можно выделить три основные группы.

Первая, как ее называет милиция, «Ромео и Джульетта», это юноши и девушки 14-17 лет. Видимая причина такого поступка — первая любовь и связанные с ней эмоции. Наиболее глупое с точки зрения разума поведение, хотя эмоционально понятное: чувства сильные, разум слабый, и вот результат.

Во второй группе преобладают люди в возрасте около 50 лет. Когда значительная часть жизни прожита, а смысл жизни не обретен или окончательно потерян.

Есть еще одна специфическая группа — это люди разного возраста, но не юные, для которых болезнь или какие-то социальные страдания становятся настолько мучительными, что им кажется — умереть легче, чем продолжить такую жизнь. Там есть объективные сложности. И люди выхода из этих проблем не видят.

— Давайте подробнее поговорим о юных «Ромео» и «Джульеттах».

— Если говорить подробнее о первой группе, то характерная особенность этих людей — сочетание высокой чувственности и малой сообразительности. Ведь эти дети совсем не безумны, они очень рациональны и могут быть наделены от природы даже очень сильным интеллектом, но интеллект не срабатывает в этой чувственной ситуации. Чувство непереносимости собственного страдания или недовольства подсовывает им вот этот ложный выход — самоубийство.

При этом оставленные записки, высказанные впоследствии слова показывают, что человек уверенно предполагал некий диалог после самоубийства. В этом возрасте это выясняется всегда, кто бы что ни говорил, какого бы упрямого характера ни был человек, который это сделал, — они все верят, что это шаг, а не остановка. Они все верят, что все продолжится. Но не в религиозном смысле, многие из них очень далеки от мыслей о загробной жизни. У этих «Ромео» и «Джульетт» есть внутреннее ощущение, что самоубийство — лишь реплика в каком-то диалоге. Вот тут и наступает интеллектуальное повреждение. Они не соображают, что смерть прекратит диалог помимо их воли.

В них спорят два конкурирующих желания: первое — «Я сделаю так», и второе — «Я хочу жить». И в какой-то момент «Я сделаю так» выходит вперед, а «Я хочу жить» уже не может сказать своей реплики, потому что некому говорить… Все они хотят жить, хотят спорить и переживать то, из-за чего они это сделали. И ошибка-то как раз заключается в том, что если самоубийство «успешно», то диалог заканчивается...

— Из вашего опыта, часто ли человек, предпринявший попытку самоубийства, пытается ее повторить? Что говорили вам те, кого вы спасли от запланированной ими смерти?

— Из тех, с кем говорил я, никто никогда не сказал: «Я поступил правильно. Вы мне помешали. В следующий раз все доведу до конца». Все сказали: «Да, я поступил неправильно, как я так мог?!».

Причем то, что это неправильно, они понимают сразу, как только ситуация становится медицинской. Вот, допустим, юноша выпил большую дозу таблеток, в этот момент вошла мама, увидела, вызвала «Скорую помощь», через полчаса приехала «скорая», таблетки еще не подействовали, начали промывать желудок, вымыли все таблетки, человек так и не потерял сознание. Вот как только врач приехал и стал промывать желудок — этот юноша уже понимает, что совершил ошибку.

Ситуация была твоей личной, ты один внутри себя принимал решение, что ты сейчас с собой покончишь. И вдруг все вышло на поверхность, люди узнали. Ты еще жив, а люди уже знают, что ты это сделал. Вот это надо преодолеть. И в зависимости от быстроты соображения, от реактивности человека, культурных особенностей, кто-то на второй-третий день скажет: «Господи, какой же я дурак, что же я наделал! Простите меня!», а кто-то может к трезвому осознанию прийти позже. Есть люди, которые не любят извиняться, они всегда считают себя правыми, но врачу, как человеку постороннему, с которым в дальнейшем они не надеются поддерживать отношения, они признаются: «Да, по всей видимости, это ошибка, надо было искать другой выход».

— Значит, вторые попытки редки?

— Как правило, если человек психически здоров, то второй попытки не бывает. Большинство людей не совершают вторых попыток, они ищут выход из ситуации не радикальный, а системный. Или сами они это понимают, или им кто-то подскажет, что здесь системная ошибка, а не случайность.

— Что вы имеете в виду, когда говорите о системной ошибке?

— Смотрите, когда мы зимой поскальзываемся на улице, каждое наше отдельное поскальзывание — это случайность. Но то, что люди на улицах поскальзываются, — это система, потому что улицы не убраны. Если бы там всегда был чистый асфальт, таких падений бы не было. Так и в жизни — у нее много скользких мест: или вырабатывай устойчивость, или надевай специальную обувь.

— Могут ли «Ромео» и «Джульетты» ожидать помощи от родителей в выработке такой устойчивости?

— В идеале — конечно, да. Но сама попытка самоубийства в 14-17 лет как раз говорит о слабом внутрисемейном контакте с родителями.

В этом возрасте контакт ослабевает естественным образом: идет период становления характера. В этот период жизни родители — такие ненужные люди, они самые неправильные, они все «не так понимают». Начинается дистанцирование от родителей, обретение самостоятельности. Кого щенок кусает первым, когда зубы пробует? Свою маму. Родителям достаются все шишки от детей в период их взросления.

Если контакт потерялся и не восстановился, семья может быть провокатором повторения суицидальной попытки. Каждому молодому человеку, кто испытывает такого рода эмоции, нужно знать, что в первую очередь нужно наладить отношения не с друзьями, не с той девушкой, из-за которой произошла попытка самоубийства, а контакт нужно налаживать с родителями.

— Если человек сделал правильные выводы из своей попытки самоубийства, может ли она пройти для него без последствий?

— В юной возрастной группе нередки истероидные попытки демонстративного самоубийства, когда самоубийца не преследует цели покончить с собой, а хочет лишь напугать тех, кому предназначается такое своеобразное «послание». Он режет себе вены или глотает таблетки, стремясь принять относительно безопасное количество таблеток или сделать относительно безопасные порезы. Но даже при такой осторожности нет гарантий от тяжелых последствий для здоровья.

Один молодой человек, которого мне приходилось лечить, принял всего 20 миллилитров яда. Он только лишь хотел напугать родителей и свою девушку. Родители ему не давали встречаться с девушкой, девушка его упрекнула в том, что он сильно зависим от родителей, что он ее не любит, что родители ему важнее… И 17-летний юноша принял яд, распространенный в быту. Он посчитал, что это немного. Да, 20 миллилитров — это чуть больше столовой ложки. Но именно с этих 20 миллилитров начинается смертельная доза.

Парню повезло. Поскольку мы очень быстро приехали, промыли желудок, поскольку оперативно приехала специализированная токсикологическая бригада, которая обладала средствами и знанием того, как с этим ядом справиться, молодой человек остался жив. Парень был кандидатом в мастера спорта, рост выше 180 см, огромная мышечная масса — это тоже повлияло на благоприятный исход дела.

Он остался жив, но печень, почки, центральная нервная система пострадали. Он из спортсмена превратился в инвалида, а был здоровый цветущий парень…

Нужно понимать, что, предпринимая «не настоящее» самоубийство, можно не рассчитать и сильно пострадать. Даже делая поверхностные разрезы предплечий, чтобы вскрыть себе вены. Анатомия у всех разная, как бы она ни была схожа по типажу, в мелких деталях — разная. Разрезая себе предплечья, можно порезать нерв — и кисть будет парализована на всю оставшуюся жизнь. Потому что вены-то срастутся, а нерв не срастется. Не рассчитать свои усилия может даже тот, кто и не предполагал покончить с собой. А тяжелые последствия порой остаются на всю жизнь.

— Известно, что и пожилые люди относятся к группе повышенного риска в части попыток суицида.

— Да, это, прежде всего, люди в возрасте около 50 лет, разочаровавшиеся в жизни. Внешне решение этих людей очень рационально и разумно обставлено, они создали почти непробиваемую интеллектуальную конструкцию. Хотя в основе их поступка — все та же чувственность. Самоубийство — плод эмоций, а не размышлений, — это надо твердо понимать.

Здесь я могу привести один пример, он мне кажется важным. Помните, была такая игра на каждом углу — «наперстки». Она потом сменилась на лотерейные билетики, которые получили название «лохотрон». Что означает «лохотрон»? Что человек заранее признается дураком, лохом, которого легко обдурить. СМИ предупреждали людей о том, что это мошенничество, что здесь всегда обманут. Тем не менее, находилось немало людей, которые, зная это, подходили и играли.

На что они рассчитывали? Игра идет не по правилам, здесь невозможен выигрыш, но человек берется в нее играть. У него наступила ошибка суждения. Она основана не на том, что он считает себя умнее других, она основана на неудовлетворенности жизнью и на желании получить что-то не трудом, а удачей. Человеку кажется, что, напрягая интеллект, используя свой опыт, он не позволит себя обжулить. Не представляя себе, что в механизме мошенничества здесь учтены все варианты развития. Человек не представляет, какая машина заточена против него, когда он соглашается сыграть в эту игру. Ведь даже если ты, заметив жульничество, схватишь наперсток, под которым лежит шарик, тебя в этот момент подставной человек подтолкнет в сторону, отвлечет, ударит по спине, скажет: «Извини, я ошибся», ты на секунду отвлечешься, и наперсток поменяют.

А согласился он сыграть в эту игру не потому, что он умный, а потому, что он психологически не удовлетворен.

И вот с самоубийцами этой группы происходит то же самое. Они считают, что они умны, что они все правильно оценили. Они не понимают, что они попали в обыкновенный, назовем его так, «сатанинский лохотрон».

К ним жизнь так повернулась не сама собой, они забрели в темное место. И поскольку они забрели туда самостоятельно, они на себя и возложили ответственность за тупик, в котором оказались. Так ведь можно из него и выйти самостоятельно, не сомневайся в этом! А человек начинает доказывать, что выйти нельзя. Он не хочет выходить из этого тупика, потому что очень долго в его жизни не было успехов. А те успехи, которые реально были, он пропускает мимо, не замечает, так как они не соответствуют его образу успеха.

— Что же делать, чтобы выйти из тупика?

— Вот этот образ успеха, который в нас есть, нужно поменять. Это можно сделать с помощью товарища, можно — с помощью психолога.

Проблема заключается в том, что мотивы нашего поведения не всегда нами осознаются. И как бы интеллектуально ни был силен человек, проблема не решается не потому, что интеллектуально сложная, а потому что человек не может самостоятельно оценить ситуацию и найти выход…

Простой житейский пример. Человек, который очень боится щекотки, сам себя пощекотать не может. Сколько бы ни пытался пощекотать — не получится. Надо чтобы это сделал другой.

И вот для того, чтобы верно оценить твою ситуацию, также нужен другой. Это может быть друг, может быть профессиональный психолог. Ты оказался в ситуации, которую сам не решаешь. Но ты имеешь средства для ее самостоятельного решения. Я не могу пальцем заточить карандаш, но если у меня есть ножик — пожалуйста! Так и здесь — тебе нужен инструмент. Нужен другой человек. Но при этом ты можешь выйти из ситуации своими усилиями, если ты их правильно распределишь.

— А какие ситуации в этой группе приводят человека к мыслям о самоубийстве?

— Если взять женщин, то самая серьезная ситуация, когда в возрасте 50 лет распалась семья, оставил муж, и, допустим, не было детей. Все кажется бессмысленным, ценность собственной жизни падает. И проблема не в том, что трудно жить одной. Проблема в том, что человек теряет самоуважение и воспринимает эту ситуацию как низкую оценку жизни. «За что мне это?». Все воспринимается в терминах вины и наказания. А здесь нет ни вины, ни наказания. Это житейская ситуация. Но рассудок человека за счет эмоционального поражения не срабатывает.

Если же взять мужчин, то, например, типична такая ситуация: увольнение с работы в 50 лет. Это катастрофа: тебе еще 10 лет до пенсии, а ты оказался в неясном положении. Очень много мужчин ломается на этом. А иногда и на более простом. Ты работаешь заместителем начальника отдела, тебе 50 лет, ты ожидаешь, что тебя назначат начальником. Начальник отдела уходит, но назначают другого человека, 45-ти, а то и 35-ти лет. Может быть, твоего бывшего ученика, с твоей точки зрения, мальчишку. Это ломает человека, хотя он как бы ничего и не потерял. Ну не оправдались его надежды... Но мужчины ломаются быстро, им все начинает им казаться абсолютно бессмысленным.

Опять же, если рассмотреть эту ситуацию психологически, не то, что произошло, является поводом для самоубийства, а то, что было в душе. Душа была ориентирована таким образом, что ее можно было разбить, уничтожив одну опору. Не было других опор.

— Каких, например?

— Вот простая вещь, известная каждой женщине. Какие мысли ее останавливают от самоубийства? У нее есть несколько опор, на которых она держится. «Нет, у меня же дети, я должна их воспитать», или «Я не брошу свою маму», или «Мужу же надо помогать». У женщины всегда есть другие люди, на которых она может сориентироваться и сделать их в какой-то момент более ценными, чем она сама. «Пусть моя жизнь ничего не стоит, но я ее посвящу ребенку».

А вот с мужчиной такого не происходит. Мысль о том, что я ничего с собой не сделаю, потому что мне надо воспитать ребенка, не каждому мужчине сразу придет в голову. Умом он это понимает, но чтобы это наполнило его чувственно — далеко не каждый может это сделать.

У мужчин за мыслями о самоубийстве стоит много самолюбия. И «плевки» в мужское самолюбие доводят некоторых мужчин до суицида. Все воспринимается как катастрофа.

Люди никак не хотят понять, что не внешние обстоятельства являются твоей проблемой. Проблема находится внутри тебя, а внешние обстоятельства ее только лишь проявили.

— В любом случае?

— В любом. В каких бы страданиях ни оказался человек, ему по силам наполнить свою жизнь смыслом… Допустим, человек 50-55 лет потерял дееспособность. Автокатастрофа. Стал ездить в инвалидной коляске. Да, принять это очень трудно. Перестроить свою жизнь под это очень трудно, но практика жизни показывает, что это возможно.

Как пример, Стивен Хокинг — английский физик уровня нобелевских лауреатов. Казалось бы, ну что он в своем инвалидном кресле может сделать? Только карандашом тыкать в клавиши компьютера — больше ничего. А это физик мирового уровня, автор теории о «черных дырах». Несмотря на тяжелую болезнь, он ведет активную жизнь, выступает на международных конференциях, друзья ему сделали синтезатор голоса и этим механическим голосом он говорит. Книги его замечательны, это бестселлеры! Хокинг — очень уважаемый и почитаемый человек, и не только в своей профессиональной среде.

То есть физическая немощь — не препятствие для социального функционирования. Тем более, что сейчас общество в эту сторону разворачивается, даже наше. И компьютерные технологии позволяют многим поучаствовать в жизни, даже если человек физически очень немощен.

— Бывает, что люди к концу жизни попадают действительно очень тяжелую ситуацию.

— Бывает, и часто. Эмоционально человек остывает с возрастом, желаний меньше, потребностей меньше, интересов меньше. Человеку кажется, что он уже все в жизни повидал. И вдруг жизнь превращается в страдание — человека посещает некая тяжелая болезнь или серьезная материальная потеря.

Например, дети выкинули старика из дома, продали его квартиру. Сами уехали в другую страну. Он остался полностью без средств к существованию, хотя пенсию, как правило, можно восстановить. Ну, получает он свои 4 тысячи рублей пенсии, да, в провинции можно как-то на эти деньги протянуть, но ведь где-то надо ночевать, где-то мыться….

Есть люди, которые на этом не ломаются, живут. Они ходят, что-то требуют, чего-то добиваются, приспосабливаются как-то. А другие, имея и пенсию в 10 тысяч рублей, а то и больше, и свою квартиру — вдруг решают: «Ах, я заболел болезнью, которая не лечится! Я жить больше не хочу».

Опять-таки видим, что проблема внутри, внешние обстоятельства только проявляют ее. Если человек не отдавал себе отчета в том, зачем он живет, если у него не было ценностей в течение жизни, а были только обстоятельства, которые его двигали, оказавшись в состоянии собственного выбора, он может ничего не выбрать. Потому что он не знает, из чего выбирать, а то, что есть, продолжать не имеет смысла. А толчок к суицидальным мыслям в данном случае — потрясение на фоне эмоционального голодания.

Но еще среди этих людей есть особая подгруппа — люди, которые не просто больны, а у которых заболевание, причиняющее большие физические страдания. Ежедневные, а то и ежечасные. Им очень больно, они не получают адекватной помощи и они хотят прекратить страдания. Конечно, общество должно помочь таким людям. Такой человек нуждается в обезболивании, во внимании, в социальной поддержке. Чем больше уровень социальной поддержки, тем меньше эта группа.

Приведу данные из опыта Голландии — страны, где разрешена эвтаназия. Так вот в 70-80% случаев инициаторами эвтаназии являются родственники, а не больной человек — вот чем страшна эвтаназия. Это здоровые хотят закончить с больным, а не больной — со своей жизнью. А вот если взять тех больных, кто сам выступает инициатором эвтаназии, известно, что если к ним возвращается социальное внимание и адекватное обезболивание — мысль о самоубийстве их оставляет. То есть в этой группе реальность имеет большее значение.

— Тяжелобольные часто объясняют попытку ухода из жизни тем, что не хотят причинять страдания своим близким…

— А тут простой вопрос: насколько они уверены, что они причиняют страдания своим близким, они близких спросили? Ведь когда близкие им говорят: «Да, я переживаю за тебя, мучаюсь, но сейчас смысл моей жизни в том, чтобы помогать тебе и ухаживать за тобой», больные почему-то это нередко перечеркивают, считают ложью. Но это не так! Помогать своему ближнему для многих и видеть результативность этой помощи — это наивысший смысл жизни. Это вообще — один из самых высоких смыслов жизни, он наполнен реальными чувственными переживаниями. Многие из нас именно этим и живут. Но люди в это не верят и настойчиво говорят о том, что это неправда. Это их ошибка…

— Какой человек никогда не покончит жизнь самоубийством? Что за стержень внутри удержит его?

— Трудно ответить на этот вопрос. Нет такой группы. Но все-таки меньше всего самоубийц среди верующих людей. Я имею в виду, конечно, традиционные религии. Чем более верующий человек, тем менее это вероятно. Атеисты в группе самоубийц всегда будут впереди по сравнению с верующими людьми.

Такая специфическая группа, в которой почти никогда не бывает самоубийств — это кормящие матери. И тоже понятно почему. Потому что у кормящей матери очень сильна эмоциональная связь с другим человеком, которого ты не можешь оставить.

Отсюда становится понятно, что если у человека есть настоящая любовь, альтруистическая, жертвенная, он не станет самоубийцей. А если любовь как эгоизм, как зависимость — вот тогда будут эти «Ромео» и «Джульетты».

На мой взгляд, эгоистическая любовь к самому себе — это извращенная любовь к людям. Она не дошла до людей, а вернулась к самому себе. Это очень похоже на то, как устроен космос. Вот есть объекты — Хокинг о них писал — «черные дыры», они ничего не могут из себя выпустить, потому что их сила притяжения такова, что все к ним обратно возвращается. Они все вбирают в себя, ничего от себя отпустить не могут, настолько они замкнуты на самих себя. Самоубийцы — они как «черные дыры»: «все мне любимому, все мое» — и в результате ты становишься ничем для всех. Черной дырой.

Чем сильнее эгоизм в человеке, тем ближе он к группе риска. Чем больше любит других, тем дальше он от нее. Потому что другие-то не исчезают. Вот исчез твой любимый человек, ты что-то для него делал. Если это не эгоизм был, а любовь, она просто иначе может распределиться на других людей...

Самоубийства редки в семьях, где много детей. Особенно если в семье сложился ее психологический рисунок. Ведь есть семьи, где три-четыре человека, и все время они ругаются между собой. А есть семьи — двое родителей, шестеро детей — и они дружны, сложился рисунок взаимопомощи, сотрудничества. Чем выше сотрудничество, тем меньше вероятность самоубийства. Если у человека нет сильного чувства любви, важно чувство сотрудничества.

Что еще важно? Чувство служения. Что ты не один, что ты связан с другими людьми. Многое зависит от того, служит человек чему-либо, кому-либо или самому себе. Если человек служит самому себе, он всегда в группе риска по самоубийству, его может удержать только страх смерти, либо невыносимая любовь к себе любимому. А если человек служит другим людям, причем даже большая социальная немощь не исключает такой возможности, тогда у человека будет смысл, будет радость в жизни.

— Те люди, которых вам удалось спасти от смерти, они приходили к такому пониманию, к переоценке своих жизненных ценностей?

— У всех это происходит по-разному, но ошибочность своего решения о самоубийстве понимают практически все. Очень многие, увидев в реанимации рядом смерть другого человека, начинают ценить жизнь. Понимают, что жизнь — это дар, в котором есть все. Ты любишь весну — обязательно будет весна! Ты любишь купаться в море летом — обязательно будет море летом! Ты любишь пробовать разные сорта красного вина — ты заработаешь деньги, ты поедешь во Францию, ты попробуешь разные сорта красного вина. Их и в Москве можно попробовать, но ты можешь их попробовать на виноградниках. И так далее, и так далее…Что бы ты ни любил. Ты любишь шахматы — в жизни есть шахматы, ты любишь изучать Вселенную, смотреть, как устроен космос — все для этого есть. Ты любишь вышивать крестиком — ты найдешь людей, которые тебе расскажут, как это прекрасно сделать, и ты найдешь свой способ вышивания…

В жизни есть все, что тебе нужно! Если ты чего-то не нашел, то это не значит, что это в жизни отсутствует. Точно так же, как мы идем в магазин — хотим купить пакет молока определенной жирности и определенной марки, а его нет в магазине — так это не значит, что его нет вообще! Его нет в этом магазине, а в другом есть… Так и жизнь — это удивительный дар, в котором есть все, что может дать именно тебе ощущение счастья.

© Pobedish.ru

Об авторе: Свиридов Александр Анатольевич

 

Дистанционный (онлайн) курс для тех, кому плохо: «Из несчастного стать счастливым»



( Победишь.ру 2 голоса: 5 из 5 )



Александр Свиридов, врач анестезиолог-реаниматолог высшей категории

Александр Свиридов, врач анестезиолог-реаниматолог высшей категории

отзыв  Оставить отзыв   Читать отзывы

  Предыдущая беседа

Следующая беседа  



Версия для печати Версия для печати


Смотрите также по этой теме:
Является ли самоубийство из-за несчастной любви красивым поступком (Дмитрий Семеник)
На кого похож самоубийца? (Михаил Хасьминский, кризисный психолог)
«Вот я умру, вот узнаете тогда» (Ирина Карпенко, психолог)
Право на смерть (Дмитрий Семеник)
Подростковый суицид в «благополучной» семье (Мария Соколова, многодетная мама, волонтер «Пережить.ру»)
Дают ли хорошие оценки право на жизнь, а плохие - право на смерть? (Дмитрий Семеник)
Умереть за компанию (Дмитрий Семеник)
Действительно ли самоубийца ненавидит жизнь? (Николай Бердяев)
Если умер близкий и хочется «к нему» (Кризисный психолог Михаил Хасьминский)

Выбрали жизнь
Всего 31628
Вчера 8

Пожертвования
Душепопечитель
Как пережить расставание
Последние просьбы о помощи
28.03.2017
Мне 31 и так тяжело,что хочется кричать. Ребёнок не спит ночью и днем,не есть,ничего не хочет делать. Явно отстаёт от своих сверстников.
28.03.2017
Хочется совершить суицид... Много с ней общался, можно сказать стала для меня единственным и лучшим другом. Спустя несколько недель она меня бросила.
28.03.2017
Но я по прежнему хочу убежать. Посидеть где нибудь где очень очень тихо и успокоиться.
Читать другие просьбы


Бесплатные психологические тесты



Книги для взрослых

купить длинную шерстяную юбку в интернет ателье



Самое важное

Лучшее новое

Как избавиться от страха
Протоиерей Игорь Гагарин
Протоиерей Игорь Гагарин

Духовные оружия против страха

Именно в церковности человек обретает мир, покой, уверенность. У всех по-разному, но про себя точно знаю, что до моего прихода в Церковь, до того, как стал сознательно верующим, я по характеру своему был склонен переживать, тревожиться, и состояние тревоги, ожидания перемен к худшему было очень мне присуще. Помню, часто никуда не мог от этого тревожного состояния деться. Но с моим воцерковлением, когда я сначала стал просто верующим, принял крещение, стал читать молитвы, ходить в храм, исповедоваться, это состояние ушло. Сказать, что сейчас, когда я уже священник, мне тревога совершенно не свойственна, было бы неправдой. Бывает, и переживаю, и тревожусь о том, о чем не надо бы тревожиться, но это уже совершенно всё по-другому, несоизмеримо с тем, как это было раньше.


Отношения с родителями - нижний

Мы протягиваем руку помощи тем, кто хочет помощи. Принять или не принять помощь - личное дело каждого.
За любые поступки посетителей сайта, причиняющие вред здоровью, несут ответственность сами лица, совершающие эти поступки.

© «Победишь.Ру». 2008-2017. Группа сайтов «Пережить.Ру».
При воспроизведении материала обязательна гиперссылка на www.pobedish.ru
Администратор - info(собака)pobedish.ru     Разработка сайта: zimovka.ru    
Настоящий сайт может содержать материалы 18+